лев

mari_sheihova


mari_sheihova

Лицо кавказской национальности


Выступление на Втором гражданском форуме, Махачкала
лев
mari_sheihova
«Дагестан в условиях новых  реалий: пути и проблемы их разрешения» - под таким названием прошел Второй гражданский форум. Новые реалии определяются фактом смены главы республики и на сегодня пока еще больше говорят об ожиданиях граждан, чем о свершившемся факте. Пять последних лет исключали всякое развитие и доказывали, что роль личности, назначенной управлять обществом, выше роли народа.  И уж если известный постулат о решающей роли народа в развитии истории у нас не срабатывает, нам сейчас архиважно, чтобы новый руководитель вернул доверие в силу отдельной личности.  И такие шансы у него очень высоки, поэтому мы здесь. Мы здесь, потому что никогда не отступали от своего права иметь и высказывать свою позицию, потому что чувствовали ответственность за то, что происходит на нашей земле, с нашим народом, с нашей страной. Хочу сказать отдельное спасибо Максиму Шевченко за неравнодушие, за верность гражданской позиции, за создание площадки для диалога общества, общества и власти. Я бы хотела высказать некоторые позиции по вопросам развития культуры, так как тема слишком объемна и только тогда может претендовать на полноту, когда  ее анализ основывается  на экономических параметрах и отчетности итогов работы по качеству и количеству финансовых вложений. Боюсь, что беспристрастной работы ревизионных структур, которые бы нам с цифрами показали все потери культуры от фестивально-имитационного существования, ждать не придется, поэтому о том, с чем я сталкиваюсь как председатель двух творческих союзов республики, дагестанского отделения Союза российских писателей и Клуба писателей Кавказа. Обозначу несколько провальных и проблемных линий в области управления культурой.
Читать дальше...Свернуть )

Моя статья в "Литературной России"
лев
mari_sheihova
itrossia.ru/archive/item/10358-poterya-gosudarstvennoj-optiki-pisatelskij-klan-akhmedovykh-i-deformatsii-literaturnogo-protsessa-v-dagestane

ПОТЕРЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОПТИКИ: Писательский клан Ахмедовых и деформации литературного процесса в Дагестане

Насколько особенности литературного процесса в Дагестане созвучны общероссийским, сказать сложно, но именно здесь сегодня отражаются в гротескной форме последствия сохранения такого анахронизма, как союз писателей в его советской ипостаси. Консервация методов работы союза связана с традицией его взаимовыгодного сотрудничества с властью, идущей со времён Расула Гамзатова, но если там талант и мудрость классика позволяли извлекать пользу из этого для всех и поддерживали литературный процесс, хотя и со своими оговорками, то сегодня такой союз работает только на благо семьи руководителей, укрепляя их личную власть и помогая деформировать литературную жизнь республики.


Сегодня по сути мы имеем два потока литературы: один показной, имитационный, основанный на поддержке преимущественно слабых и послушных поэтов, другой – глубинный, подлинный, но неизвестный широкой публике, поскольку имена талантливых и независимых авторов намеренно умалчиваются, либо они подвергаются травле. Так происходило и с сохранением в органах власти партийных функционеров советских лет. Уход Расула Гамзатова лишь породил притязания на звание его наследников у председателя союза М.Ахмедова, которым фактически руководит его экс-супруга Марина Ахмедова-Колюбакина, нетерпимо относящаяся к мало-мальски независимым и небесталанным авторам и преуспевающая на ниве поругания всех, кто посмеет поставить под сомнение величие союза и его управление о трёх головах: мать, отец и сын.

Анализировать современный литературный процесс с точки зрения функционирования союзов и внутрилитературной жизни – задача тяжёлая, но без расчищения авгиевых конюшен, находящихся позади великолепия фасадов, прикрываемого именем Расула Гамзатова или помпезным новым Театром поэзии, мы на долгие годы обескровим нашу литературу и будем обворовывать собственный народ. К сожалению, Расула Гамзатова нет, он не может противостоять «наследникам», семейству Ахмедовых, мужу, жене, сыну – Магомеду, Марине, Мураду (не беда, что семейный союз распался, зато производственный сохранился), которые правят и весьма успешно этой организацией. Частное издательство матери и сына Ахмедовых при всех руководителях издаёт книги про первых лиц, про всех, кто стяжал славу креслом и финансовыми возможностями. Это беспроигрышный бизнес.

С нынешней властью Союзу особенно повезло: глава Абдулатипов Р.Г. пишет литературные статьи, разные книги, и бремя издания его трудов взяло на себя издательство Ахмедовых «Дагестанский писатель». Я думаю, это к лучшему, учитывая, что почти ежегодные издания мультимедийных проектов Абдулатипова Р.Г. дагестанским книжным издательством съедало львиную долю бюджета. Плодовитость главы, по совместительству поэта, художника, мыслителя, литературоведа, культуролога, сценариста, режиссёра, так велика, что Ахмедовы вовремя подставили ему плечо, порой даже забывая об авторстве и подписывая, например, название книги о Сулеймане Стальском фамилией главы, а на последней странице указывая «Текст Ахмедова М.».

Любовь к власти развращает и тех, и других. Союз писателей Дагестана руководством республики давно воспринимается как личная канцелярия, готовая всегда взять под козырёк. Неудивительно, что одно из поручений главы республики, занятого в то время увольнением главы Дербентского района, было направлено Союзу писателей Дагестана, который был должен вступить в информационную войну с опальным чиновником путём издания книги разоблачительных материалов. Тут мне пришлось лично вмещаться, поскольку документ проходил через мои руки, и отправиться в администрацию главы республики с разъяснением, что это задача не писателей и поэтов. Думаю, что если бы я направила письмо по инстанции, семейство Ахмедовых оказалось бы более послушным. Глядишь, Абдулатипов, в нагрузку к должности председателя союза писателей давший Ахмедову Магомеду ещё и должность художественного руководителя Театра поэзии, нашёл бы и третью возможность поддержать земляка, друга.

Но это трогательные детали многолетней кадрили Союза писателей Дагестана с любыми первыми лицами республиками. Хуже всего то, что власть то ли намеренно, то ли из-за сладких объятий Союза потеряла государственную оптику. Политика культурного раскола и духовного размежевания, принятая на вооружение союзом писателей Дагестана, стала и политикой Р.Абдулатипова и министерства культуры. Фестивали, форумы, праздники, всевозможные внешние формы демонстрации развития культуры – излюбленный аргумент власти в пользу успеха, но каков результат культурных парадов?

Три года назад Министерство печати Дагестана провело семинар-совещание главных редакторов литературных журналов Северного Кавказа, где было принято решение в целях создания единого литературного пространства, поддержки сформировавшейся богатой русскоязычной литературы, русского языка в регионе создать единый литературный журнал на русском языке. Присутствовавший зам. председателя правительства А.Карибов поддержал идею от имени Р.Г.Абдулатипова, но как только гости окрылённые уехали, власть республики сообщила, что не будет никакого журнала, денег якобы нет. Репутационные издержки никого не волнуют: главное красиво сказать, а за дела никто не спрашивает.

Но самый большой урон дагестанской литературе сегодня наносит именно Союз писателей Дагестана, организация, раскалывающая литературные силы, работающая на противостояние. Марина Ахмедова-Колюбакина – инициатор конфликтов, но выступает она всегда от имени молчаливого послушного союза при полной поддержке руководящей семьи. Поэтому, говоря «Союз писателей», надо подразумевать Ахмедову-Колюбакину. Публичная дискредитация неугодных авторов через клевету или их умолчание как способ устранения из литературного пространства, опека слабых и послушных авторов, наличие ресурсов распределения материальных благ и близость к власти, опала для тех членов союза, кто по подозрению Ахмедовой замечен в лояльности к противникам в литературе, демонстрация последствий бунта на корабле – инструменты воздействия в многолетней практике работы Ахмедовых.

Судебный процесс между мной и официальным союзом писателей отражает не только эти технологии, но и степень абсурда, выход за пределы если не этических норм, то хотя бы норм профессиональной компетентности. Воинствующая ли это безграмотность выпускницы Литературного института, когда классическая поэтика диалога, реминисценций и аллюзий объявляется ею плагиатом, или следствие бесконтрольного самодурства в литературном цехе, когда нет авторитетного мнения профессионального сообщества, предпочитающего молчать и уходить от оценок, от защиты чести литературы?

Характер времени всегда отражается и в характере фактов литературной жизни. Суд над Бродским, обвинённым в тунеядстве, стал ярким свидетельством характера работы идеологической машины советской эпохи. Размышляя о том, что же характеризует лик постперестроечной эпохи, я думаю, что Бродскому и здоровым литературным силам тогда повезло, потому что нашёлся хроникёр. То ли потому, что дело было в большом столичном городе, то ли потому, что рядом оказалась именно Фрида Вигдорова, но мир увидел этот слепок жизни. А что может быть более интересного, чем видеть отражение глобальных процессов в живом факте? Третий год в провинциальном южном городишке, в Махачкале, союз писателей в лице Ахмедовой-Колюбакиной при молчаливом согласии председателя союза обвиняют книгу «Диалоги с Данте», получившую признание в стране, множество положительных откликов, награду от московского профессионального сообщества «Золотое перо» за вклад в развитие национальной литературы, в присвоении произведений Данте, Мандельштама, Лермонтова. Абсурд не только в том, что Ахмедовы в череде застольных и застойных действий от имени литературы забыли, что такое литература, поэтика, интертекстуальность, но и в том, что хотя я как автор книги «Диалоги с Данте» указала цитатный характер строк, дала ссылку в эпиграфе, Ахмедова, в своей статье «Как делать стихи-2» называет это плагиатом.
Я бы рекомендовала всем прочесть статью Ахмедовой, от которой она отреклась на суде, потом признала, потом вновь отреклась. Это самая яркая иллюстрация к тому, как долго и мучительно длится агония союза писателей, который живет так же, как и 20, 30, 50 лет назад и не брезгует любыми средствами для удержания власти над литературой. Запаса инерции в национальных республиках много, тем более в Дагестане, где имя Расула Гамзатова обеспечило внимание властей к союзу и дало индульгенцию на всё допустимое и недопустимое. Это агония союзов, привыкших быть властью и единолично решать, кого считать поэтом, писателем, а кого нет, кого допустить в литературу, а кому закрыть дорогу. Это агония старого, косного, дремучего, мёртвой хваткой вцепившегося в свою кость, в свой хлеб, в своё благополучие, в литературу как в бизнес: из-под носа уходит их власть.

В чём меня обвиняют? В том, что я разместила свои стихи в интернете, а не пришла в союз писателей за благословением. В том, что автор сегодня не через союз, а через глобальную сеть может выйти к читателям и получить их признание. Новое время, время информационных технологий положило конец власти бюрократических литературных структур. Интернет – выход к читателям, появление литературных сайтов – это смертельный удар по их праву пущать и не пущать в литературу, чем и кормится власть союза.

На суде Ахмедова-Колюбакина объяснила причину ненависти ко мне: «В литературе надо сначала пройти путь солдата, потом стать сержантом, лейтенантом и так дальше, а она сразу захотела стать генералом». Вот и ларчик открылся: дедовщину литературную не прошла, как проходят все. Другое обвинение в мой адрес: не прошла путь, типичный для советского автора: не с детского садика стихи писала, в кружок литературный не ходила, не ждала с замиранием сердца выхода подборки в столичном журнале, не штудировала советы Маяковского «Как делать стихи». Вот оно что, Михалыч... Но это только на первый взгляд смешно. Союз писателей Дагестана со своими установками советских лет сегодня стал опасен: и не потому, что его агония отравляет существование независимых и небесталанных авторов. Сколько лет травили Адалло, сколько талантливых авторов после ухода Расула Гамзатова не переступали и не переступают порог этого союза, скольких они травят умолчанием! Деятельность этого союза преступна, потому что он раскалывает творческие силы, сеет вражду, потому что он ведёт политику культурного геноцида, потому что он обворовывает дагестанский народ, утаивая достижения культуры и заменяя их произведениями послушных, удобных и серых авторов. И власть республики поддерживает эту политику.

Не случайно на недавно прошедшем юбилейном вечере поистине народной поэтессы М.Шурпаевой впервые прозвучал публичный читательский протест: люди высказали свой протест в связи с замалчиванием властью и союзом творчества выдающейся лакской поэтессы, с присвоением званий «народный поэт» людям, не имеющим никаких заслуг перед литературой.

Слушая в суде, как литературная генеральша то отказывается от своего авторства, то признает, путается в лжи, особенно понимаешь, как бессмертны М.Зощенко и М.Булгаков. За что Берлиоз был жестоко наказан Булгаковым? Нет, не за то, что он атеист. Председатель МАССОЛИТа, редактор толстого литературного журнала, человек весьма неглупый, он сознательно подстраивается под догмы и сбивает с толку молодых литераторов. Делёжка материальных благ и привилегий, сознательное оглупление людей, использование лжи, клеветы – положа руку на сердце, скажите, ушло ли это явление из союзов писателей, продолжающих жить, как во времена партийной гегемонии?

Два процесса Ахмедова проиграла, но похоже, что подключился административный ресурс, начнётся новый виток абсурда, так как судья Верховного суда решил, что центон и плагиат – это одно и то же. Где, в какой точке страны сегодня судьи становятся филологами и готовы переписать литературные энциклопедии? Где союз писателей предъявляет суду свой табель о рангах для желающих стать писателями и поэтами или являющимися ими? Где с такой бесстыдной яростью литературные начальники бьются с талантами или авторами, получившими признание у российского читателя? Где внешняя литературная жизнь и её официальная картина так разительно не сходится с её подлинным, загнанным в подполье, существованием? Где ещё так тесно слились государственная власть и творческий союз и каковы помимо положительных уродливые плоды их подтанцовок? Нынешний союз писателей Дагестана – яркий пример контрастов между декларациями и сутью, внешней оболочкой и внутренним содержанием, смешением реального и мнимого.

Ожесточённость Ахмедовой, действующей в литературном поле, как Кабаниха и Дикой, показывают последствия вседозволенности литературных командиров. Целое десятилетие Ахмедова подавляла малейшее сопротивление своей личной власти разоблачительными статьями в стиле доносов, навешивая ярлыки на авторов с независимой позицией. Много лет издавая Расула Гамзатова, выступая от его имени, пропагандируя свои слабые переводы поэта и освящая каждое действие его именем, она хорошо усилила свою неуязвимость: любой человек, посмевший критиковать (этих самоубийц единицы) союз писателей Дагестана, объявлялся врагом Расула Гамзатова и человеком, желающим бросить на него тень. Вся славная история этой организация сегодня стала индульгенцией для действий прежде всего Ахмедовой-Колюбакиной.

Злопыхатели говорят о том, что за определённую сумму можно стать членом союза писателей Дагестана, но на то они и злопыхатели. С ними союз ничего не может поделать, а вот с теми, кто попытается усомниться в их делах и тем более критиковать, пусть и аргументированно, союз не церемонится. Несколько лет назад нашлись такие безумцы: классик кумыкской литературы Бадрутдин, член ревизионной комиссии союза писателей Дагестана только задумался вслух, почему в нарушение устава не проводятся съезды писателей, почему председатель союза не избирался, а был назначен Фазу Алиевой, как тут же оказался исключённым из союза. Это в Кабардино-Балкарии Министерство юстиции может приостановить деятельность своего Союза писателей, потому что было допущено нарушение устава организации, а в Дагестане любой задумавшийся уже будет вне закона. С властью надо уметь дружить на всякий случай. Не только на случай прошения денег, жилья, всяких благ (а иначе как управлять союзом, где никто пикнуть не посмеет?). Больше всего вот и боятся поэты попасть в немилость к своим руководителям. Посмели взбунтоваться только самые отчаянные – Майсарат Магомедова и Магомед Насруллаев обратились с письмом в прокуратуру, но такие бунты почти не случаются, все осторожные и тихие, зависимые.

Два года назад с открытым письмом к Магомеду Ахмедову обратился известный общественный деятель, публицист, доктор М.Абдулхабиров:

«За четверть века воровская власть низвела Дагестан до статуса попрошайки. Каждодневно убивали и убивают дагестанцев. Почему же ты молчал и молчишь до сих пор, главный поэт Дагестана? Почему СП РД оказался в обнимку с властью, когда подвергают травле нового, блистательного Поэта? СП РД живёт в вальсе с властью: «Моя сакля снизу, но всегда по соседству с властью?». В своей книге «Классические звёзды», подаренной тобой мне, более 212 раз ты апеллируешь к Аллаху, Богу, Господу, Всевышнему! Богослов? А как же увещевания Господа о милосердии, прощении и примирении?! Ахмедовым по душе только тихие, смиренные, серенькие, не исключительные? С подобным подходом Вы загубите талантливых авторов, исключительных, популярных, самостоятельных и не согласных с современным руководством СП РД».

Клевета – привычный инструмент работы союза с нарушителями литературного лагеря. Мне ли жаловаться, если великий Адалло и многие другие независимые авторы страдали от Ахмедовой? Дискредитировать автора в глазах широких масс, как говорится, – посадить его на место и предупредить возможных «бунтовщиков» и несоглашателей – это приём. Союз писателей в его нынешнем виде – изжившая себя организация, наносящая вред литературе, ставшая больше богадельней, где всё решает прихоть кормящего. Это очень опасно по многим параметрам, и мы не имеем права замалчивать происходящее, потому что вонь авгиевых конюшен закулисья союза писателей сшибла ближних и отравляет дальних. Возникает вопрос: почему ничто не становится поводом или толчком к серьёзной рефлексии о процессах, происходящих в нашей литературе? Как итог мы видим, что молчание одних (от зависимости или равнодушия) и агрессивная активность других разбили тот баланс, когда все делают хорошую мину при плохой игре. Рубикон пройден, имитаторы пошли в прямое наступление, нам объявили, что их искажённая реальность и есть самая лучшая, самая правильная и единственно возможная. Доколе? Доколе можно молчать о творящемся в своём дому?

Факт: в Дагестане власть исключила из культурного пространства республики всех деятелей культуры, кто вошёл в другие творческие организации, и делает вид, что их нет. Официальная власть в Дагестане своей политикой демонстрирует, что она не заинтересована в существовании различных творческих работающих союзов, это печально сказалось на той же поэтической антологии национальной литературы, о чём я уже писала в статье «Провал дагестанского направления в федеральных литературных проектах». Уровень представленной поэзии мы видели, но поэзия ничто, и даже имидж дагестанской литературы, представленной висячим курдюком перевода Марины Ахмедовой («Не курдюк какой-нибудь висячий»), ничто, главное – право монополии на убиение литературы – найдётся любой рифмовальщик, назовут его «наше всё», вручат кому попало звание народных, отдадут Государственную премию своим «пацанам» (кто видел так и не вышедшую к читателям, но получившую госпремию республики повесть М.Саидова«Фараон» об одном из бывших глав республики?). Вся машина господдержки литературы в республике работает преимущественно на «своих», а критерий художественной ценности вообще не существует в сознании комиссии, состоящей сплошь из министров и других так же «начитанных» чиновников. Так насаждается дурной вкус, так дезориентируют народ системой ложной оценки произведений. А что же союз писателей? Он работает в том же русле или нечаянно не успевает дать звание народных или как-то иначе поддержать достойных авторов: это старшее поколение поэтов, оно умирает, так и не дождавшись внимания и поддержки. А иногда, кстати, союз сам не знает, как минуя его некоторые авторы становятся народными, как та же Космина Исрапилова. Кто выигрывает от разделения на своих и чужих в культуре, от близорукости и невежества власти, от агрессивно-активных деятелей культуры, работающих на личное укрепление, а не на благо самой культуры в целом? Однозначно, ни народ, ни сама культура.

Почему власть Дагестана в лице министерства культуры прежде всего и правительства, повторяющие, как мантру, на всех хуралах, что Дагестан – страна поэтов, не признают другие творческие союзы и работают вместе с союзом писателей на раскол интеллигенции? Это преступная политика, потому что направлена против интересов своего народа, лишая их имеющегося духовного богатства и возможности воспитывать молодёжь на подлинных произведениях искусства. Это преступная политика, потому что она разъединяет творческую интеллигенцию, дезориентирует общество и искажает реальную картину литературного процесса, вводя в заблуждение народ и отбрасывая его развитие назад. Власти лишь на словах поддерживают творческие союзы, реально поддерживается лишь монополия одного союза.

На сайте Министерства культуры Дагестана размещена программа государственной поддержки творческих союзов «Развитие культуры в Республике Дагестан на 2015–2020 годы» от 22.12.2014 № 656, но объяснения, почему признаются одни союзы, игнорируются другие, в ней нет. Подчеркну, что дело не в факте признания союзов: за каждым союзом стоит деятельность по развитию культуры, стоят деятели, которые представляют свой народ и работают во имя его, и их игнорирование антигосударственно и антинародно.

Литературной жизни требуется перезагрузка, официальный союз писателей дискредитирует звание литераторов. Два года назад в рамках книжной ярмарки «Тарки-Тау» собрались представители других творческих организаций Дагестана: председатель дагестанского отделения Клуба писателей Кавказа Б. Магомедов, председатель Союза лезгинских писателей М.Алимов, я как председатель дагестанского отделения Союза российских писателей и председатель «Академии поэзии» М.Насрулаев и создали Ассоциацию литературно-творческих союзов Дагестана. В опубликованной резолюции были названы процессы, которые беспокоят интеллигенцию, среди которых инерция работы органов власти Дагестана в сфере взаимодействия с творческими литературными силами республики, свидетельствующая о незнании происходящих в литературе процессов и нежелании вникать в них; формы и приёмы работы властных структур не меняются с советских времён, что препятствует полноценному использованию потенциала литературы на развитие и оздоровление общества.

В одном из своих интервью Р.Гамзатов негативно оценил создание новых и функционирование нескольких творческих союзов в одном регионе, отметив: «Мы же можем гордиться, что в многонациональном Дагестане, литература которого говорит на множестве языков, остался один Союз писателей. Сохранение единого общедагестанского Союза – наше большое достояние». Единый союз – это традиция советского времени. Помогает ли она литературному процессу? Судя по опыту прошлого, единство творческих организаций – идеологический инструмент, позволяющий волей большинства или авторитетом руководителя обеспечивать гегемонию, необходимую власти. Для творческой среды монолитное единство неестественно. Чем обернулась советская модель взаимоотношений творческих лиц и власти, мы слишком хорошо знаем. Не случайно в начале 50-х Александр Твардовский заявил, что руководители СП страны являются главным препятствием на пути развития литературы. Ушла в прошлое советская эпоха, мир неузнаваемо изменился. Творческие союзы пережили эпоху кризиса, адаптации к новым условиям, и хотя ситуация везде неодинаковая, всё же есть общие для них процессы. Если в центре союзы безболезненнее и быстрее адаптировались и даже нашли новые пути развития и формы деятельности, то в провинциальных и региональных союзах советская модель особенно тяжело уходит. Точнее, не хочет уходить. В чём её живучесть, с одной стороны, и в чём обречённость? Судебный процесс по моему иску к заместителю председателя Союза писателей Дагестана Ахмедовой-Колюбакиной М.А., которая намеренно уравняла цитаты, реминисценции, аллюзии с плагиатом, применяя клевету как приём борьбы с неугодными, наглядно вскрыл и показал причины конфликта, который носит со стороны союза столь оголтело-маниакальный характер, что даже собственная репутация приносится в жертву желанию власти и монополии в литературе.

Есть у меня один вопрос, который адресую собратьям по перу: Сергею Шаргунову, одному из первых рецензентов на мою книгу, сказавшему в эфире, что эта книга помогает России лучше понять саму себя. У меня вопрос к родному Союзу российских писателей, Светлане Владимировне Василенко, которые рекомендовали мою книгу на государственную премию республики. Ко многим профессионалам, особенно публиковавшим мои стихи в крупных журналах, выступавших с рецензиями. Что же вы молчите, когда воинствующий абсурд держиморд от союзов писателей сбивает с толку обычную читательскую аудиторию, какова же роль профессиональных сообществ в защите здорового литературного процесса? Чем можно ещё вызвать наших мэтров, которые далеки от проблем литературной жизни регионов, на серьёзный разговор о происходящих процессах, если даже такие уродливые парадоксы оставляют их равнодушными? Исключите меня за плагиат из Союза писателей, откажитесь от своих рецензий и оценок. Возможно, не хватило в моих стихах расчленёнки, может, не вошла я в нужную тусовку. Может, это здоровое явление, когда союзы писателей преследуют авторов за то, что они посмели стать читаемыми, и не пишут так, как члены именно их союза?

Этим строкам Ахмедовы рукоплещут и принимают авторов в союз: «Ты, гордо чеканя ногами и звеня Ходил всегда среди молодых кур. Вскакивал как всадник на коня На одну из этих дур», а эти строки члена этого союза из стихотворения «Я скупею» лелеют душу официальных смотрителей от литературы: «Не жалею, не прошу, не плачу, Все прошло, как из трубы дым, Хоть золотом обольют меня, Я не буду больше молодым. Я скупею с каждым часом и днем, Жизнь моя пролетела как во сне, И в старости лет я уже чахнул, И молодость не снится мне...»

Я не писала бы так подробно о происходящем в дагестанской литературе, если бы речь шла о случайных людях. Но Ахмедовы имеют немалый авторитет, в том числе и в московских кругах, где у них многолетние литературные контакты, где их сотоварищи по Литературному институту расположены видеть лучшее, или просто фасадную сторону деятельности людей, для которых дагестанская литература стала своей вотчиной. Но именно это и опасно: поставить свой авторитет на службу лжи и намеренно дезориентировать тех, кто им доверяет. Остаётся делать вид, что всё в порядке вещей, либо утешать себя тем, что это очень местные проблемы. Отмолчимся – видимо, так лучше. Пусть инерция слепого потока ведёт дальше. Поплывём. Куда же нам плыть? – этот проклятый вопрос прошлого, как и многие другие вопросы великой русской литературы, сегодня не актуален.

Ответы на них – дело не скорое, но хотя бы обозначение проблемы и её постановка – наш долг. Можно сдавать все кочки и буераки в навязанной борьбе с двуликими как минимум современными Янусами, но есть же те высоты, отдавать которые нельзя. Сохраним ли?


А судьи кто?
лев
mari_sheihova

По следам одного судебного документа

Если вы дойдете до звания члена Верховного суда, вы можете перестать думать о качестве своей работы. Пишите вместо судебных документов все, что вам вздумается, все равно мало кто поймет наработанный псевдосудебно-бюрократический язык, за которым так удобно прятать свое ничего. А если и поймет, какую филькину грамоту вы дали вместо документа, ничего с этим не сможет сделать. А если такой документ адресован коллеге-судье для принятия решения и он все поймет, большой вопрос: пойдет ли он против своего, да еще и начальника? Ведь сегодня у нас профессия стала заговором для непосвященных, а все расплодившиеся писаные и неписаные корпоративные кодексы этики используются не для сохранения чести профессии, а для круговой поруки и прикрытия своих. Адвокат, а тем более истец или ответчик, - не тот человек, перед которым судья несет ответственность. А перед кем он несет? Перед законом? Перед лицами? Перед своей совестью?
В гражданском судопроизводстве при подаче кассационной жалобы существует промежуточная стадия – изучение судьей суда кассационной и надзорной инстанции вопроса о рассмотрении жалобы в судебном заседании суда кассационной или надзорной инстанции. По результатам такого «изучения» судья выносит определение об отказе в передаче жалобы или о передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной и надзорной инстанции. Именно к этому документу мы и обратимся. У меня на руках кассационное определение, вынесенное не просто судьей Верховного суда Р.Мирзаевым, а еще недавно бывшим его председателем. Документ состряпан им по делу Союза писателей Дагестана в лице М.А. Ахмедовой-Колюбакиной. Я без иронии, как известно, стряпчими исстари называли на Руси служителей Фемиды. Сразу предупреждаю: я не обращаю внимания, в чью пользу вынесено решение. Я даже не обращаю внимание на то, как судья интерпретировал законы. Он их не умеет интерпретировать: он просто прилагает ссылку на закон, а делает все наоборот. Именем закона нарушает закон. То ли гибкости ума нет, чтобы логически увязывать сказанное, то ли он высокомерно думает, что все люди – бараны, не увидят сомнительные способы создания документа, то ли знает, что против такого «интеллектуального» лома нет приема, в любом случае непостижимая логика. Это один из способов не мытьем, так катаньем избавляться от искателей правды: надоест жаловаться человеку, надоест смотреть, как судьи играют в футбол, перекидывая дело, то в пользу одного решая, то в пользу другого, не отвечая за свой брак в работе . Махнут люди на многолетнее судейское крючкотворство вместо решения по существу и еще больше будут не уважать свое государство. Не знаю, думают ли судьи об авторитете государства, но, полагаю, меньше всего, потому что авторитет собственной должности позволяет обойтись без авторитета ума и сердца.

Читать дальше...Свернуть )


СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ ДАГЕСТАНА ОПОЗДАЛ
лев
mari_sheihova

Казбек Гайтукаев, профессор, к.фил. н.

Мы привыкли к клише о восхождениях и нисхождениях «вертикальных связях» в самых различных областях общественной и культурной жизни, не видя и не замечая при этом, что в «горизонтальных» сферах накопилась критическое масса качественно ценного и важного материала, требующего более серьёзного к себе внимания. За последнее время появились интересные, талантливые авторы, чьи имена часто звучат как за пределами своих регионов, так и метрополии. При этом возникает и другой вопрос, известны ли они читателям, живущим рядом, по соседству. Вот Миясат Муслимова, как солнышко в ненастный день выглянула из-за гор, самых, кстати, ближних, дагестанских... Её появление даже у земляка, знаменитого композитора Ширвани Чалаева, вызвало удивленный возглас: «Откуда ты, Миясат?!»

Мир человека меняется так стремительно, время для подробностей эмоционального восприятия происходящего катастрофически сжимается под натиском информационно-интеллектуальных реалий, и паузы для анализа сложной, стремительно проносящейся действительности не остается. Только поэзия является тем пространством и вместилищем, где сохраняются оазисы чувственного мира на быстро бегущей ленте времени. Именно таким оазисом открылась мне поэзия Миясат Муслимовой.

Читать дальше...Свернуть )


Предисловие к новой книге Миясат Шурпаевой
лев
mari_sheihova
"Серебряный пояс", Махачкала, 2017 г. 280с.

Счастлив народ, у которого есть хранители его памяти, бережно собирающие свидетельства его духовной красоты и нравственного величия. Через отраженные в народных преданиях и песнях  судьбы  отдельных людей они раскрывают и суровый эпос национальной жизни, и высокую драму самостояния личности, и тончайший   лиризм души народа, богатство  его чувств и переживаний.  Под пером талантливого краеведа и публициста  Миясат Шурпаевой история оживает, стирая границы нашего отдельного существования и властно захватывая нас. Подлинный мастер своего дела, Миясат Нажмутдиновна, зная  силу точного и воздействующего слова, высекает из них узоры судеб.  Как автор она никогда не довлеет над своими героями. Внимание к людям вне зависимости от их ранга и статуса, в силу одной только личностной, нравственной ценности, к людям,  без каждого из которых нет истории села, города, народа,  – отличительная особенность ее творческой манеры. И специалистов-историков, и широкий круг читателей привлекают в ее произведениях документальность, точность, уважительное, чуткое отношение к голосу предания, к воспоминаниям, к людям, умение лаконично и выразительно раскрывать внешние и внутренние конфликты человека, снимая тончайшие срезы времени и наполняя их объемностью жизни. А в деталях быта, взаимоотношений, обычаев, пропитывающих и оживляющих ткань рассказов, мы находим просто необъятные пласты информации.
           Читать дальше...Свернуть )

ПРОВАЛ ДАГЕСТАНСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ В ФЕДЕРАЛЬНЫХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ПРОЕКТАХ.
лев
mari_sheihova
http://www.litrossia.ru/item/10254-proval-dagestanskogo-napravleniya-v-federalnykh-literaturnykh-proektakh-pochemu-stolichnaya-komanda-ekspertov-rospechati-otdala-vsjo-na-otkup-mestnym-chinovnikam-ot-literatury%D0%92

Почему столичная команда экспертов Роспечати отдала всё на откуп местным чиновникам от литературы?

Никогда в постсоветской России органы высшей власти столь масштабно не поддерживали литературу, как они это сделали в рамках «Программы поддержки национальных литератур народов Российской Федерации на период 2016–2017 гг.». Наконец-то умные люди наверху поняли, что общероссийское единство укрепляется не однодневными мероприятиями, а глубинными качественными проектами длительного действия. Как много лет потребовалось политикам, чтобы понять: такая задача решается не декларациями, речами и призывами, не шашлычно-блинными переплясами, а культурой. Выпуск в издательстве «ОГИ» антологии поэзии – это, безусловно, прежде всего мощный политический проект. Редкий случай, когда совпали желания власти и деятелей культуры, работающие на интересы государства, общества, литераторов. Но насколько удачно реализован этот проект?

Наверное, ожидания политиков антология поэзии оправдала. Конкретный результат налицо: всем можно предъявить огромный фолиант, где, «парадом развернув своих страниц войска», во всей красе предстали пусть далеко не все языки народов страны, но львиная их доля. Власть (а от неё требовались политическая воля, организация и финансы) свои задачи выполнила. Ей есть чем отчитаться, а возможность отчёта для власти чаще всего и есть результат. А как с точки зрения содержательной? Так ли всё просто?


В СМИ и отчётах пишут: «Осуществление проекта потребовало серьёзной полуторагодовой подготовки. Слаженная работа органов государственной власти, творческой и научной интеллигенции, региональной и столичной, дала позитивный результат».

Про слаженную работу хотелось бы сказать особо. Всей полнотой информации по общему проекту я не владею, но хорошо знаю печальную ситуацию по работе над страницами по дагестанской литературе. Разобщённость между творческими союзами, невладение ситуацией в этой сфере местными властями или поддержание ими «своего» союза писателей, тем более, сидящего на их бюджете, безответственность, алогичность, глухота одних и беспомощность других, добавьте в этому очень короткий срок для подготовки качественных переводов – и как итог – в целом посредственная с точки зрения содержания антология, в которой трудно найти яркие, самобытные, талантливые произведения.

Это открытый вопрос: либо стихи, которые авторы пишут на родных языках, достаточно стандартны и не дают возможности переводчику выявить авторское дарование, либо переводчики выступили как заурядные ремесленники. Учитывая, что родные языки умирают и всё меньше людей, пишущих на родном языке, таких авторов поддерживают на всех уровнях, сам факт творения на родном языке уже становится доблестью. Предложил же как-то председатель Союза писателей Дагестана Магомед Ахмедов на одной из книжных ярмарок в Москве издавать всех подряд всех поэтов, пишущих на национальном языке только по одному этому факту. И тут не знаешь, какую позицию занять: язык выбирать или искусство, когда они не совпадают. С другой стороны, когда хорошим поэтам и переводчикам, тому же Виктору Куллэ, например, работающим над антологией, пришлось за эти полтора года перевести около полутораста стихотворений поэтов, представляющих десятки национальных литератур, читая переводы, невольно задумаешься: а было ли у них время успеть освоиться в поэтиках разных литератур? Такой вопрос возникает, потому что заявленное в предисловии «лица необщее выражение» далеко не везде удаётся разглядеть.

Читать дальше...Свернуть )


"Не курдюк какой-нибудь висячий"
лев
mari_sheihova

В этом году в Москве вышла Антологии поэзии в рамках проекта «Современная литература народов России». Инициированный Кремлем хороший проект, призванный показать богатство наших литератур и языков, проект, на который были выделены немалые деньги. Однако исполнение проекта вызывает много вопросов. Сомневаюсь, что мы увидели там богатство литератур. Богатство языков- да, а претензии на представление лучших авторов сдулись уже в ходе исполнения проекта, когда первоначальный замысел отбора московскими литераторами лучших авторов из представленных регионами был отброшен. Чревато упреками и обвинениями со стороны субъектов. Отдали все на откуп на места, не подумав, как можно удачно скрестить чиновничью вертикаль с литературной горизонталью. Опыт , если судить по дагестанским страницам антологии, сомнительный, потому что естественное для творческих людей многообразие союзов, состоящих между собой в непростых отношениях, не учитывалось, и все в итоге решал не вопрос мастерства и таланта, а вопрос «с кем дружите». Центр, впрочем, во избежание такой ситуации предложил создать редакционный совет, куда должны войти представители различных союзов, но в Дагестане все решают по праву хищников.Региональный редакционный совет был создан только на бумаге, национальные секции Союза писателей Дагестана автоматически были названы советами, чтобы, как всегда, исключить из литературной жизни другие творческие союзы и авторов, не обивающих пороги привластного Союза, членство в котором требует безусловной личной преданности его руководству.
Союз писателей Дагестана сегодня- это вотчина Ахмедовых и зависимых от них авторов. И не обманывайтесь в добровольной искренности окружения. Показательных примеров достаточно: крупнейшие наши авторы -классики, посмевшие не идти в ногу с Ахмедовыми, не просто выпадали из союза, а становились объектом травли с использованием всех приемов прямого и закулисного преследования. Вспомним, например, Адалло и Бадрутдина Магомедова. Как опытный стервятник, ревниво следит Марина Ахмедова, чтобы не перепало слишком много хвалы в адрес несанкционированных ею авторов и назначает молодыми талантами серости, чтобы мертвечина застойной литературной жизни сохраняла ее статуст-кво. Подобие литературной жизни может вводить в заблуждение дилетантов. Другие талантливые авторы никогда не чувствовали поддержки союза и практически не переступали его порог, о чем они прямо говорили в передаче «Литературный ковчег» : Гасан Курухов, Руслан Башаев, Миясат Шурпаева и другие. От организации времен Расула Гамзатова там ничего не осталось , кроме паразитирования на его имени. Насколько плодоносным оказался союз Р. Абдулатипова и Ахмедовых в работе над федеральным проектом издания антологии национальных литератур ? Многокилограммовый том поэзии в полтысячи страниц издан, давайте откроем эти страницы, которые представляют дагестанскую литературу. Давайте вместе порадуемся тому, как достойно мы выглядим на фоне других авторов, как красочно мы представляем лицо Дагестана.
На мой взгляд, наши власти сделали все, чтобы лицо это было убого, золотушно и дико. Но учитывая мое негативное отношение к вредоносной деятельности Союза писателей Дагестана в лице Ахмедовых, меня можно обвинить в субъективизме. Поэтому я буду просто цитировать наших современных классиков. Вот , например, первые строки из стихотворения Сибирбага Касумова, после которых только извращенец может дочитать остальные:
Дагестан не падаль дохлой клячи,
Чтобы воронье его терзало…
Не курдюк какой-нибудь висячий,
Чтобы стая псов подстерегала…

Читать дальше...Свернуть )


РУССКИЙ МИР ГЛАЗАМИ ИНОРОДЦА. Кусова Сулиета
лев
mari_sheihova
"Московский комсомолец", 15 июля 2017



http://www.mk.ru/social/2017/07/14/russkiy-mir-glazami-inorodca.html

Борис Покровский о Ширвани Чалаеве
лев
mari_sheihova
Магомед Абдулхабиров (из архива М.Абдулхабирова)
Дагестан, № 5 (32), сентябрь-октябрь 2007 г.



Легендарный Покровский Борис Александрович – режиссер с мировым именем, народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, в течение многих лет работал главным режиссером Большого театра, организатор и бессменный художественный руководитель Камерного Музыкального театра. После успешной премьеры оперы дагестанского композитора Ширвани Чалаева «Кровавая свадьба» в Камерном театре судьба одарила меня возможностью общения с легендарным Покровским Б.А.

– Почему именно в вашем театре поставлена «Кровавая свадьба»?
– Ширвани Чалаев давно знаком нашему коллективу. Мы неоднократно ставили его произведения и раньше. Материал, который он представлял нам, всегда был интересен. И тот, что он представил на этот раз, нам особенно дорог. Это то, что нас более всего волнует. Для меня дорого услышать то, что он говорит о своей родине и то, как он это говорит. Кроме того, он – человек большой культуры в самом широком толковании этого слова. Я могу говорить ему все, что я думаю о нем, о его творчестве, об окружающем нас мире… Я надеюсь, что и он со мной говорит так же откровенно на самые разные темы. Это и определяет тот сгусток дружеских отношений между композитором и театром. В этом залог и будущих хороших совестных работ театра и композитора. Меня очень обрадовало, что Ширвани недавно написал оперу «Казаки» по произведению Льва Толстого. Мне хочется ее поставить в театре, но, к сожалению, я не всегда и не во всем силен. Мы ведь не вольные птицы. Мы не всегда ставим то, что нам хочется. Такова печальная  рыночность в искусстве сегодня. Ширвани, надеюсь, понимает реальность и отзовется на наши будущие обращения к его творчеству.
– А в чем особенность «Кровавой свадьбы»?
– Радует национальность спектакля в благородном ее понимании. Она ощущается. Она слышится. Эта особенность таинственна, тонка и притягательна. И это несмотря на то, что исполнителями являются русские актеры. Они сумели подчиниться представлениям национальности. Я очень ценю это обстоятельство. И поэтому я дорожу этим спектаклем, который входит в разряд лучших постановок нашего театра. Он получил хорошую оценку и зрителей, и специалистов. Спектакль идет регулярно, он в репертуаре нашего театра. «Кровавая свадьба» – это опера на годы.
– Как вы пришли к тому, что опера начинается с пения самого Ширвани Чалаева на лакском языке?
– Во время репетиции Ширвани сам показывал, как, на его взгляд, надо это делать. И тогда один из режиссеров заметил: «Да он сам сможет это хорошо исполнить…». И мы не ошиблись. Сразу же почувствовали правильную интонацию, которую невозможно повторить или исполнить в такой философской трагичности. Верно было найдено и музыкальное одухотворение произведения. «Запахло» другим народом, дорогим и трогательно обращающимся с моей душой. Это особенно важно в наше время, когда, извините меня, дикость и отверженность проявляются во взаимоотношениях людей только из-за того, что они – разной национальности или веры. В такие времена особенно ценна мудрость писателя, композитора, драматурга, чье творчество нужно не только театру, а всем нам, чтобы оставаться людьми. Успех этого спектакля объясним еще и тем, что мы все это поняли.Читать дальше...Свернуть )
 

М.Абдулхабиров. Возвращение Адалло
лев
mari_sheihova
                      АДАЛЛО- ВОЗВРАЩЕНИЕ        15  июня 2017 г.
    Абсолютное значение в возвращении  поэта Адалло Алиева сыграл доктор, публицист и правозащитник Абдурашид САИДОВ. Без его содействия НЕ БЫЛО БЫ ВОЗВРАЩЕНИЕ АДАЛЛО НА РОДИНУ. Попросим его написать о своей огромной работе, связанной с затратой времени, усилий и финансов. И мне посчастливилось внести небольшую  лепту в этот процесс.
Предыстория вопроса состояла в следующем. В книге «Диалог», изданной на русском языке  в Лондоне  неким мне не известным  автором, были неприятные суждения Адалло о многом и многих, в том числе и обо мне тоже. Я ответил резко в статье «Лай с того берега». Тогда Адалло находился в эмиграции (Турция), обвиненный  в международном терроризме.  Абдурашид к тому времени уже более года имел с Адалло контакт и общался с ним. 
Прошло некоторое  время и А. Саидов говорит мне: «Есть желание у Адалло вернутся на Родину. Не хочешь присоединиться и подумать – что мы сможем сделать для этого?». Я ответил своему другу Абдурашиду: «Ничего плохого Адалло мне не сделал. Он написал критично обо мне, я  ему ответил. На этом наш спор завершился. Поэтому я, как общественный деятель, как руководитель Московского Центра Культуры Дагестана обращусь к Президенту РФ с просьбой разрешить вернуться Адалло на Родину…». Вскоре я  написал письмо Президенту РФ ( копия –Пред. Госсовета РД). Разбирая недавно свой огромный архив,   обнаружил  ксерокопию этого  письма и решил её опубликовать  для памяти. Я выбросил шесть мешков своих бумаг ( кому они нужны?), а это письмо дорого и памятно мне, ибо я и Адалло смогли перешагнуть через обиды друг на друга, протянуть руку помощи, когда она была жизненно необходима.
Было у меня одно условие ( просьба) к Адалло, чтобы «он по возвращению нашел бы неделю для беседы без права на сон». Это условие было реализовано; в результате вышла  большая книга «Диалоги с Адалло. Книга Вторая, 2007 г. Москва-Махачкала. Редактор Алисултан Газимагомедов. Издатель: Культурно-просветительский фонд «Аваристан». Типография-«Радуга-1» ( Авторы:  Абдурашид Саидов и Магомед Абдулхабиров). Адалло не уклонился ни от одного вопроса, в том числе от острых и не приятных вопросов. Это важный «Диалог»  для понимания сложности и глубины общественно-политических проблем тех лет. Особенно ценна книга для ищущих Правду, а не для  торопливых, всезнающих и всех обвиняющих. Оказывается, лондонский «Диалог» не был согласован с Адалло,  и та книга не  известного  автора была составлена  тенденциозно,  допуская отсебятины.  Вскоре у меня состоялись несколько встреч с очень серьезными людьми в Москве в связи с моим письмом. Они внимательно слушали меня. Им огромная моя  благодарность за понимание ситуации и личности Адалло Алиева.
Читать дальше...Свернуть )

?

Log in

No account? Create an account