mari_sheihova (mari_sheihova) wrote,
mari_sheihova
mari_sheihova

Categories:

Борис Покровский о Ширвани Чалаеве

Магомед Абдулхабиров (из архива М.Абдулхабирова)
Дагестан, № 5 (32), сентябрь-октябрь 2007 г.



Легендарный Покровский Борис Александрович – режиссер с мировым именем, народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, в течение многих лет работал главным режиссером Большого театра, организатор и бессменный художественный руководитель Камерного Музыкального театра. После успешной премьеры оперы дагестанского композитора Ширвани Чалаева «Кровавая свадьба» в Камерном театре судьба одарила меня возможностью общения с легендарным Покровским Б.А.

– Почему именно в вашем театре поставлена «Кровавая свадьба»?
– Ширвани Чалаев давно знаком нашему коллективу. Мы неоднократно ставили его произведения и раньше. Материал, который он представлял нам, всегда был интересен. И тот, что он представил на этот раз, нам особенно дорог. Это то, что нас более всего волнует. Для меня дорого услышать то, что он говорит о своей родине и то, как он это говорит. Кроме того, он – человек большой культуры в самом широком толковании этого слова. Я могу говорить ему все, что я думаю о нем, о его творчестве, об окружающем нас мире… Я надеюсь, что и он со мной говорит так же откровенно на самые разные темы. Это и определяет тот сгусток дружеских отношений между композитором и театром. В этом залог и будущих хороших совестных работ театра и композитора. Меня очень обрадовало, что Ширвани недавно написал оперу «Казаки» по произведению Льва Толстого. Мне хочется ее поставить в театре, но, к сожалению, я не всегда и не во всем силен. Мы ведь не вольные птицы. Мы не всегда ставим то, что нам хочется. Такова печальная  рыночность в искусстве сегодня. Ширвани, надеюсь, понимает реальность и отзовется на наши будущие обращения к его творчеству.
– А в чем особенность «Кровавой свадьбы»?
– Радует национальность спектакля в благородном ее понимании. Она ощущается. Она слышится. Эта особенность таинственна, тонка и притягательна. И это несмотря на то, что исполнителями являются русские актеры. Они сумели подчиниться представлениям национальности. Я очень ценю это обстоятельство. И поэтому я дорожу этим спектаклем, который входит в разряд лучших постановок нашего театра. Он получил хорошую оценку и зрителей, и специалистов. Спектакль идет регулярно, он в репертуаре нашего театра. «Кровавая свадьба» – это опера на годы.
– Как вы пришли к тому, что опера начинается с пения самого Ширвани Чалаева на лакском языке?
– Во время репетиции Ширвани сам показывал, как, на его взгляд, надо это делать. И тогда один из режиссеров заметил: «Да он сам сможет это хорошо исполнить…». И мы не ошиблись. Сразу же почувствовали правильную интонацию, которую невозможно повторить или исполнить в такой философской трагичности. Верно было найдено и музыкальное одухотворение произведения. «Запахло» другим народом, дорогим и трогательно обращающимся с моей душой. Это особенно важно в наше время, когда, извините меня, дикость и отверженность проявляются во взаимоотношениях людей только из-за того, что они – разной национальности или веры. В такие времена особенно ценна мудрость писателя, композитора, драматурга, чье творчество нужно не только театру, а всем нам, чтобы оставаться людьми. Успех этого спектакля объясним еще и тем, что мы все это поняли.
– Наблюдается ли совпадение испанского сюжета (Гарсиа Лорки) и кавказского композитора (Ширвани Чалаева) в темпераментах, характерах?
– Дело вовсе не в Испании, Кавказе, России, Германии или любой другой стране. Суть в общечеловеческих ценностях. Грустно, когда отношения людей строятся на основе национальных различий. Я не приемлю зоологизацию людей. Ширвани  создал одухотворенное произведение. И я не вижу в этом различий между Испанией, Италией, Россией, Германией или Дагестаном.
– Почему аэропорт был выбран сценой и декорацией постановки?
– Это продиктовано желанием сразу адресовать публике реальные события, не отвлекая ее внимание на пышные декорации, которые не несут в себе ярко выраженной смысловой нагрузки. На сцене обычные люди. Они вылетают и прилетают. Они ждут вылета или прилета. Таковы пассажиры во всех аэропортах мира. Одни рады предстоящим встречам, другие огорчены расставанием с близкими. Такова жизнь. Аэропорт – центр эмоциональной возбужденности и отрешенности. Такова позиция постановщика спектакля Ивановой и художника Израилова. И я с ними согласен.
– Каким образом подбирались для «Кровавой свадьбы» актеры?
– Это зависит от дирижера и режиссера, от директора театра. Спектакль-то очень ответственный и потому в нем должны были участвовать люди, осознающие эту ответственность. К примеру, провал в итальянской опере не станет трагедией. Но провал постановки такой оперы  не прилична! И поэтому все старались на все сто. Постановка удалась!
– В чем, на ваш взгляд, особенность творчества Ширвани Чалаева?
– Он еще не до конца разгадан. Может, Ширвани с этим не согласится, а может, он ясен для самого себя. Поэтому пусть лучше он сам скажет о себе. Тем более, будучи знаком с разными направлениями в музыке, ее национальными особенностями. Ширвани  всегда остается самим собой, узнаваемым.
– Ваше отношение к современной попсе?
– Если вы отличаете легкомыслие и пустоту попсы от серьезной музыки, то вашему вкусу ничто не угрожает. Но я советую всем не тратить свое время на попсу. Меня-то злит другое – так называемая «современная режиссура классической музыки», а точнее – издевательство современников над музыкой ушедших гениев. За «творчество» с ножницами и синтезаторами эти «композиторы» получают гонорары как за «свои» авторские произведения. Это не вежливо по отношению к культуре. Это глумление над музыкой и безобразие в ней. К примеру, автор посоветует актерам снять трусы и побегать по сцене. Скандал! Эпатажно! Успех гарантирован! Но художник никогда на это не пойдет.
– Кто для вас любимый композитор?
– Модест Мусоргский. Его музыкальная драма «Борис Годунов» – опера моего сердца с первой строки до последней. С малых лет я раб этого величайшего музыкального достижения человеческого духа. Были у меня хорошие отношения с Сергеем Прокофьевым – великим музыкальным новатором. Я первым ставил его оперы. С его позволения я позволял себе и некоторые вольности с его произведениями. Общение с ним было для меня личным счастьем.
– В чем, по-вашему, смысл жизни?
– Я вижу его в карьере. Не следует этого стесняться. Карьера расширяет возможности для служения людям и любимому делу. И не ради денег делают карьеру истинные художники. Не могу представить, чтобы Ширвани ходил по театрам, выклянчивая себе большие гонорары. Это уже был бы не Ширвани, а торговец. Хотя и среди них встречаются приличные люди, заинтересованные в развитии культуры. Но не они определяют дух, престиж и величие России.
– Если бы не музыкой, то чем бы вы в жизни занялись?
– Я ведь учился на рабфаке. Работал на химическом заводе, был солидным рабочим с особым пайком. Но недалеко от завода располагались и театры. Меня пускали в них. И я поступил в ГИТИС. А в возрасте 25 лет был назначен режиссером в Горьковский Театр оперы и балета, работал там в 1937-1943 годах. А затем был приглашен режиссером в 1943 году в Большой театр. В 1952-м стал главным режиссером этого крупнейшего в мире Академического театра оперы и балета. Я всегда старался быть нужным людям. В этом я вижу истинное счастье.
– Были ли вы в Дагестане?
– Был во время постановки талантливой  оперы Ширвани Чалаева  «Читая дневники поэта» (по фронтовым записям Эфенди Капиева). Побывал  в Казбековском районе, встречался с заместителем Председателя Совета Министром Дагестана Хапизат Гамзатовой...
– Как бы вы охарактеризовали сущность оперной музыки?
– Музыка – это душа. Это разговор душ. Глазами можно узреть красоту женщины, картины… И это влияет на вас. И музыка влияет на человека. Опера же для меня – самое возвышенное искусство из всех искусств. И самое великое – по эмоциональному благородному воздействию на душу.
– Не поэтому ли в медицине сегодня развивается музыкотерапия?
– Не знаю об этом. Однако догадываюсь, что оболванивание молодежи в дискотеках – духовное преступление перед настоящим и будущим цивилизации. Так люди разучиваются не только читать Пушкина и Толстого, но и понимать Чайковского и Бетховена.
– Что вырабатывает музыкальный вкус?
– Надо чаще слушать музыку классиков, заниматься пением. Хоровое пение раньше культивировалось во всех школах. Если поешь в хоре, то ты уже музыкант.
17.06.2017 года.
 
Tags: Чалаев Абдулхабиров искусство
Subscribe

  • фестиваль "Кунаки" в Черкесске

    Фестиваль документального кино Юга России проходит уже в седьмой раз, постоянную прописку все эти годы он имел в Сочи-Лазаревское, а в этом году он…

  • Аланка Уртати

    Сегодня проводила Аланку Уртати, писательницу из Владикавказа, давно живущую в Москве. Ее творчество интересно безотносительно к месту проживания, но…

  • На празднике школы в Шовкра.

    Вот какие должны быть самые важные политические мероприятия - день рождения школы! Сельской школе в Шовкра исполняется сто лет. Мне нравится, что в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments