Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

лев

Борис Покровский о Ширвани Чалаеве

Магомед Абдулхабиров (из архива М.Абдулхабирова)
Дагестан, № 5 (32), сентябрь-октябрь 2007 г.



Легендарный Покровский Борис Александрович – режиссер с мировым именем, народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, в течение многих лет работал главным режиссером Большого театра, организатор и бессменный художественный руководитель Камерного Музыкального театра. После успешной премьеры оперы дагестанского композитора Ширвани Чалаева «Кровавая свадьба» в Камерном театре судьба одарила меня возможностью общения с легендарным Покровским Б.А.

– Почему именно в вашем театре поставлена «Кровавая свадьба»?
– Ширвани Чалаев давно знаком нашему коллективу. Мы неоднократно ставили его произведения и раньше. Материал, который он представлял нам, всегда был интересен. И тот, что он представил на этот раз, нам особенно дорог. Это то, что нас более всего волнует. Для меня дорого услышать то, что он говорит о своей родине и то, как он это говорит. Кроме того, он – человек большой культуры в самом широком толковании этого слова. Я могу говорить ему все, что я думаю о нем, о его творчестве, об окружающем нас мире… Я надеюсь, что и он со мной говорит так же откровенно на самые разные темы. Это и определяет тот сгусток дружеских отношений между композитором и театром. В этом залог и будущих хороших совестных работ театра и композитора. Меня очень обрадовало, что Ширвани недавно написал оперу «Казаки» по произведению Льва Толстого. Мне хочется ее поставить в театре, но, к сожалению, я не всегда и не во всем силен. Мы ведь не вольные птицы. Мы не всегда ставим то, что нам хочется. Такова печальная  рыночность в искусстве сегодня. Ширвани, надеюсь, понимает реальность и отзовется на наши будущие обращения к его творчеству.
– А в чем особенность «Кровавой свадьбы»?
– Радует национальность спектакля в благородном ее понимании. Она ощущается. Она слышится. Эта особенность таинственна, тонка и притягательна. И это несмотря на то, что исполнителями являются русские актеры. Они сумели подчиниться представлениям национальности. Я очень ценю это обстоятельство. И поэтому я дорожу этим спектаклем, который входит в разряд лучших постановок нашего театра. Он получил хорошую оценку и зрителей, и специалистов. Спектакль идет регулярно, он в репертуаре нашего театра. «Кровавая свадьба» – это опера на годы.
– Как вы пришли к тому, что опера начинается с пения самого Ширвани Чалаева на лакском языке?
– Во время репетиции Ширвани сам показывал, как, на его взгляд, надо это делать. И тогда один из режиссеров заметил: «Да он сам сможет это хорошо исполнить…». И мы не ошиблись. Сразу же почувствовали правильную интонацию, которую невозможно повторить или исполнить в такой философской трагичности. Верно было найдено и музыкальное одухотворение произведения. «Запахло» другим народом, дорогим и трогательно обращающимся с моей душой. Это особенно важно в наше время, когда, извините меня, дикость и отверженность проявляются во взаимоотношениях людей только из-за того, что они – разной национальности или веры. В такие времена особенно ценна мудрость писателя, композитора, драматурга, чье творчество нужно не только театру, а всем нам, чтобы оставаться людьми. Успех этого спектакля объясним еще и тем, что мы все это поняли.Collapse )
 
лев

«Опера «Казаки» - гордость России»

           
ИЛЬЯ МОЖАЙСКИЙ
В  моей  творческой  судьбе,  мне  не раз  приходилось  сталкиваться  с разным музыкальным  сценическим материалом разных композиторов.  Какой-то материал я потом воплощал на сцене, какой-то проходил мимо меня,  т.к.  явно  не получал  отклика  в моём сердце.  Такова, наверно, творческая  судьба  режиссёра или музыканта.  Мы всегда ищем, что-то такое,   чтобы  взволновало  нас,  увлекло  и вдохновило  на творчество.

С музыкой  Ширвани  Чалаева,  как  и  с  самим  композитором,  моя встреча произошла  очень  неожиданно.  Об опере Чалаева «Казаки» по произведению  Льва Николаевича Толстого  мне  много  и  с  упоением рассказывала  мой  большой  друг  и  музыкальный  критик  Маргарита Каминская.  Она  страстно  мечтала  увидеть  эту  оперу  на  сцене.  Эта удивительно увлечённая и полная энергии женщина искала союзников для  воплощения  своей  мечты.  Первой  на  её  идею  откликнулась творческий и энергичный руководитель – директор Нижегородского театра оперы и балета Анна Дмитриевна Ермакова. Она решила,  что мировая премьера оперы «Казаки» должна пройти именно на сцене её театра  в дни  Болдинского фестиваля.  Можно  сказать,  что  благодаря влюблённости в материал  этих двух женщин опере была дана дорога на сцену. Для воплощения нужна была постановочная команда.  Так я стал участником проекта. Признаюсь, что получив приглашение в проект,  я сначала был полон сомнений. Музыкальный материал не только потряс меня,  но  и  испугал. Это  было произведение  необычной  для  оперы формы.  Сюжетная  линия  имела  построение,  как  в  кинематографе. Сцена отъезда  Оленина  на  Кавказ  вдруг  резко сменялась видами гор,  сцены главных героев переплетались с фольклорными танцевальными и  обрядовыми  номерами.  Хотя  музыка  была  очень  красивой  и доступной  по  форме,  но  за  звучанием  оркестровых,  хоровых  и вокальных партий стояли мощные философские образы. Возможно, другой  постановщик списал  бы  необычность  оперной  формы  на
                                                   -        2       -
недостатки либретто.  Но моя интуиция мне подсказывала,  что в этом произведении  всё  глубже  и  сложнее,  что композитор, создавая оперу, рождал её  от  сердца.  Чем больше  я  погружался  в  музыкальный материал  Чалаева,  тем  больше  влюблялся  в  его  музыку  и  тем явственнее  чувствовал,  что  образы  всех  героев  оперы  соединяет какая-то  единая линия,  которая  цементирует  весь  музыкальный материал.  Эту  идею  мне  никак  не  удавалось   сформулировать.
Все главные герои были одиноки в жизни. Все искали свой путь в жизни. Многогранность  характеров  и  полифоничность  их  взаимодействия, рождало  множество  ассоциаций.  На  этом  этапе  работы  над оперой  я пригласил в проект главного художника Детского музыкального театра им. Н.И. Сац - Станислава Фесько. Collapse )
лев

Премьера в Омске.

19 и 21 декабря в Омском государственном музыкальном театре прошла всероссийская премьера романтической баллады-мюзикла Ширвани Чалаева «Поручик Тенгинского полка». Это великолепный подарок стране к 200-летию со дня рождения великого поэта. В основе премьерного спектакля - сюжет одного из самых известных произведений М.Ю. Лермонтова, романа «Герой нашего времени» и 24 стихотворения поэта. Мюзикл был создан дагестанским композитором Ш. Чалаевым в 1988 году, но сценического воплощения до сегодняшнего дня не имел. «Поручик Тенгинского полка» - романтическая баллада –опера в двух действиях. Автор либретто – Виктор Дубровский. Над спектаклем работали режиссер-постановщик, хореограф, лауреат Государственной премии РФ, лауреат премии «Золотая маска» - лауреат Государственной премии РФ Гали Абайдулов (Санкт-Петербург), дирижер-постановщик – главный дирижер театра Юрий Соснин, художник-постановщик – дипломант международных и российских конкурсов Кирилл Пискунов (Санкт-Петербург), хормейстер – заслуженный работник культуры России. Лауреат премии губернатора Омской области Татьяна Боброва. Главные партии в спектакле исполняли солисты Омского государственного музыкального театра народный артист РФ Владимир Никеев, заслуженный артист РФ Анатолий Мотовилов, заслуженный артист Республики Татарстан Владимир Бессребренников, дипломант Всероссийского конкурса Джени Окропиридзе, лауреаты Международных конкурсов Виктория Вебер и Наталия Емельянова. Велика роль в осуществлении проекта и директора театра заслуженного работника культуры РФ Ротберг Бориса Львовича.

На премьеру спектакля приехал сам композитор, почетным гостем стал и потомок поэта, член Общественной палаты РФ Михаил Юрьевич Лермонтов. Своими впечатлениями он поделился с зам. министра печати и информации РД Муслимовой М.Ш.: «Очень рад, что сбылась и многолетняя мечта Ширвани Чалаева о постановке «Поручика Тенгинского полка». Это действительно совершенно новое прочтение произведений поэта, в необычном измерении. Необычность в том, что музыка и поэтическое творчество соединились со сценическим воплощением, постановкой действия, осуществленной Гали Абайдуловым. Все это в совокупности дает творчеству Лермонтова новую атмосферу, атмосферу нашего современного прочтения. Удивительна работа коллектива. Как наполнено и ярко как будто бы провинциальному театру удалось осуществить музыкальную постановку! Надеюсь, что вслед за Омским театром и другие театры обратятся к этой постановке. Надо постараться, чтобы и на родине композитора она была осуществлена. Надеюсь, что это будет. Мне хотелось бы, чтобы это произведение прозвучало и в Пятигорске, там, где центр представительства субъектов северокавказского региона».

Безусловно, премьера произведения нашего прославленного земляка, масштаб творчества которого пробуждает в нас законное чувство гордости за республику и наш народ, блистательно завершает год культуры в республике. Сам композитор удовлетворен и рад тому, что постановка оказалась такой, как он мыслил себе. «Должны были ставить в Пятигорске, - рассказывает он, - но решили, что слишком серьезно написано о любви для отдыхающей публики. Я ехал на премьеру с тревогой. Неожиданно оказалось, что судьба преподнесла мне подарок. Какое чистое, светлое, возвышенное чувство вызвало исполнение! Какая высота отношения к слову поэта, к музыке! Редкое состояние в наше время хохмы и осмеяния, и публика была благодарная. Может быть, потому что время для страны трудное, и в музыке было что-то важное… Никто не хотел расходиться. И ко мне как-то неимоверно тепло отнеслись, с лаской. Я очень рад, что не подвел сам себя, что исполнители почувствовали в поэте нечто другое… То, что я в нем нашел. Я вспоминал не раз мне сказанные многими слова о том, что надо писать проще и понятнее. Я понял, что никогда нельзя уступать в понимании творчества. И тогда Бог одаряет тебя этим чувством радости».

Поэзия Лермонтова – это тот остров, на котором мы можем собраться по всем вопросам жизни нашей страны, по вопросам духовности, человечности, красоты, убежден Ширвани Чалаев, глубокий знаток и ценитель поэзии. «Кавказский акцент» его музыки, соединяющей в себе традиции народного искусства с традициями мировой классики, задает новый уровень восприятия и мышления для слушателей, обогащает мировое музыкальное искусство и вводит особую высоту и мощь кавказского измерения в мир классической музыки.


Посмотреть увеличенное изображение

лев

17 мая состоялся творческий вечер Ширвани Чалаева в Москве, в театре им. Натальи Сац

Творческий вечер Ширвани Чалаева в родном театре

Когда я задаюсь вопросом – кто из моих друзей наиболее целен и гармоничен, в ком талант спаян с душевной щедростью, а творческие принципы неотделимы от личностных, то ответ у меня один: Ширвани Чалаев. Выходец из глухого лакского аула, Ширвани Рамазанович получил прекрасное академическое образование, но оно не размыло его национальное самосознание, глубинную суть – деревце, выросшее в горах, обзаводится мощной корневой системой. Ныне он маститый композитор, автор сочинений в разных жанрах, пользующийся высоким авторитетом в стране и за рубежом, народный артист России и Дагестана, лауреат государственных премий…
Наталия Ильинична Сац, обладая необыкновенной интуицией, сразу же заприметила молодого самобытного автора и пригласила его к сотрудничеству. Тогда её Детский музыкальный театр делал лишь первые шаги. Но вот приручить «гордого горца», заставить его мыслить стратегически, то есть писать оперы по пьесам нужных для становления театра «генералов от искусства», не смогла даже великая Наталия Сац. Вот и навоевались они всласть – прошли через батальные сцены со швырянием партитур, бурными ночными объяснениями, исключениями постановок из плана, но, в конце концов, стали задушевными друзьями и верными творческими соратниками. Чалаев – любимый композитор театра, – одну из его опер на сцене Детского музыкального поставила сама Наталия Ильинична, две другие – её ученик и последователь Виктор Рябов.
Надо заметить, что самобытный автор сразу же полюбился не только руководителям театра, но и всей труппе. Артисты не раз говорили мне, что выходят на сотый, двухсотый спектакль «Маугли», как на премьеру.
Нынешний художественный руководитель театра Георгий Георгиевич Исаакян, человек талантливый, обладающий безупречным вкусом, сразу принял «эстафету любви» к Чалаеву у своих предшественников. Одним из первых его шагов было решение возобновить чалаевскую оперу «Маугли», которая сегодня идёт с огромным успехом и переаншлагами, а вот теперь у Исаакяна возникла идея провести авторский концерт Ширвани Чалаева в обновлённом Малом зале театра в цикле «Портреты композиторов».
Строгая концертная обстановка – лишь освещённый рояль в полутёмном зале, у которого выступали солисты, – так контрастировала с праздничными декорациями, экзотическими костюмами и многокрасочным оркестровым звучанием в операх Чалаева на большой сцене, к которым мы привыкли. Но вечер камерной музыки композитора, наполненный глубиной и светом, целомудренной красотой, произвёл едва ли меньшее впечатление, нежели оперный спектакль.
Collapse )
лев

"Была ты всех ярче, верней и прелестней..."

Оригинал взят у nmkravchenko в "Была ты всех ярче, верней и прелестней..."





30 апреля 1969 года умерла Любовь Дельмас — легендарная Кармен, героиня бессмертной блоковской лирики.
_


_
В 1912 году в Петербурге открылся новый театр – Музыкальная драма. Второй его постановкой стала опера «Кармен». На премьере 9 октября 1913 года «вдруг, в буре бессмертной бравурно-тревожной музыки, на сцене возникла настоящая Кармен, полная огня и страсти, вся – дерзкая, неукротимая воля, вся – вихрь и сверканье, – пишет В. Орлов в своей книге об Александре Блоке. – Разлетающиеся юбки, рыжие косы, сияющие глаза..."
_

_

Это была еще не очень известная столичной публике оперная актриса (меццо-сопрано) Любовь Дельмас (урождённая Тищинская, в качестве сценического псевдонима взявшая фамилию своей матери - француженки). Украинка по происхождению, она закончила Петербургскую консерваторию, пела в киевской опере, в петербургском Народном доме, вместе с самим Шаляпиным участвовала в заграничном турне, где исполняла партию Марины Мнишек в «Борисе Годунове» в Монте-Карло.

Когда Александр Блок впервые увидел Дельмас, ей шел тридцать пятый год. Она была замужем за известным басом-баритоном Мариинской оперы П. Андреевым. Исполнение партии Кармен было её первым и, в сущности, единственным настоящим сценическим успехом.
_

_

Театральный век короток, даже плёнка не запечатлела эту артистку, но она по-прежнему живет в гениальных блоковских стихах, и имя ее навеки связано с именем первого поэта Серебряного века.
_
_

"Предчувствую тебя!" — писал Блок накануне своего знакомства с Любовью Дельмас. Но ни он, ни она не знали, что эта встреча окажется судьбоносной и полностью перевернет жизнь обоих. Читать дальше...

лев

ни краткости, ни таланта

Обидно. Пропустила спектакль "Записки сумасшедшего" из-за доклада на конференцию в МГУ. Но еще обидней будет туда не поехать. Как из 25 страниц сделать 5? Третий день сижу, а пока только 15. 
лев

" а надо было научиться иначе чувствовать, иначе думать..."

Ну и прошли выборы. Что они изменят? Никто из кандидатов не вызывает доверия. Все- знакомые имена, проголосовала за незнакомое, хотя со скепсисом-  за Прохорова. Есть ли такая сфера жизни, куда не проникает пошлость? Пропускаю рассказы знакомых о административном давлении, о постановочном закулисье выборов и маскарадах. На меня никто и нигде не давил, свободно распорядилась своим правом, жаль, что выбор был смешным для страны, которую хоть по инерции хочется называть великой. Если такие как жириновский ходят в первых политиках и их рассматривают как возможных президентов, несчастная, несчастная страна, оскорбляющая себя ежеминутно. Так унизить свой народ может только тот, кто к нему не принадлежит.
Читала Чехова. Перечитывала Лидию Авилову, чье имя судьба  так потаенно и прекрасно связала с именем А.Чехова. Не зря её рассказами восхищались И.Бунин и Л.Толстой.  "Пышная жизнь" - удивительный рассказ о трехлетнем ребенке. Не меньшей силы, чем "Танька"Л.Андреева, включенная в школьную программу.  Но особенно понравились воспоминания: и  счастливой молодости - "Чехов в моей жизни", и печальной старости.
"Никто, как он, так болезненно не чувствовал "уклонения и ненормальности жизни", и вначале он думал, что достаточно указать на них, чтобы люди его поняли и постарались бы исправить то, что портили. Но люди читали, похваливали или помалкивали. Были восторженные, были снисходительные, были равнодушные или враждебные читатели, но не было таких, которые оглянулись бы на себя и сказали бы себе:"Стыдно! Да, действительно стыдно так жить."
Он не давал формы, внешности, костюма. Вот поклонники учения Толстого сейчас же сшили себе "толстовку", широкие штаны, отказались от мяса, от воинской повинности и поэтому становились толстовцами и чувствовали себя гордо.
Еще раньше девушки стригли волосы, носили косоворотки, не чистили ногтей и назывались нигилистками. Все это было просто и ясно.
Требования Чехова были иные: не надо было ни костюма, ни прически, а надо было научиться иначе чувствовать, иначе думать, чтобы не было "стыдно". И за это никаких знаков отличия, никакой этикетки..."
        Когда освистали "Чайку", она была на премьере и, пожалуй, единственная, кто сразу понял суть того, что потом назовут театром Чехова, кто вступился - буквально на следующий день письмом в редакцию "Петербургоской газеты" (о чем сам Чехов узнал спустя несколько лет).
",,,Я не знаю, как сделал Чехов: пришли люди, и так как эти люди давно жили до бенефиса г-жи Левкеевой и будут жить после бенефиса, то пришли они со своими радостями и страданиями, которые дала им жизнь, и стали жить перед публикой. Пришел Тригорин, известный талантливый беллетрист, и так как он действительно талантлив, то он и сумел в нескольких словах открыть перед всеми свою душу. Но искренняя исповедь очень больной, очень страдающей души не возбудила участия. Мы все видели, как эта  чуткая, тонкая, но слабая душа умирала медленной смертью только оттого, что не было силы бороться с пошлостью, которая затягивала её, как тина. Публика любит силу, любит, чтобы перед ней боролись. Тригорин мало боролся. Он не плакал и не бил себя в грудь.  Вы спросите, почему же он этого не делал? Я не знаю почему. Я думаю, что он забыл о том, что он на один вечер перенесся на подмостки. Он просто жил, жил, как жили все кругом, не заботясь о том, что на них смотрят господа рецензенты.
Жил, тосковал и под конец лишил себя жизни Константин Треплев. Жалко, что он застрелился именно в этот вечер, в бенефис г-жи Левкеевой, потому что это обеспокоило публику. Публика была равнодушна к Треплеву, потому что, когда он тосковал, он уходил играть на рояле. Я знаю, что многие из тех, кто живет не на сцене, делают именно так: они уходят в себя, когда тоскуют, но о них тоже забывают в жизни. Не вдуматься в душевное сотсояние человека, а вернее надо любить его, чтобы не забывать о нем и не поставить ему в упрек то беспокойство, которое он доставляет ближнему своими личными страданиями. Душевное состояние Треплева ужасно: Тригорин отнял у него невесту, отнял мать. Он любит, ненавидит, дрожит как струна и наконец эта струна не выдерживает, и жизнь прерывается насильно...
.... Посмотрите, господа , на сцене "не пьесу"! Может быть, если мы научимся слушать и понимать людей, настоящих людей, которые один вечер будут жить для нас своей настоящей жизнью на подмостках театра, если мы научимся слушать и понимать, мы научимся также любить и прощать..."